Menu

Фридрих Ницше и Айседора Дункан: место встречи - танец.

"У меня было три великих Мастера, три великих предшественника в Танце в нашем веке - Бетховен, Ницше и Вагнер. Бетховен создавал танец в мощном ритме. Вагнер в скульптурной форме. Ницше в духе. Ницше был первым танцующим философом." - Айседора Дункан.
 
Имя Айседоры является наиболее известным среди имен пионеров современного танца 20 века. Даже та часть аудитории, кто никогда не интересовался танцем как жанром современного искусства, при вопросе о первом хореографе "нового освобожденного танца", в первую очередь вспомнит Айседору Дункан. Этому есть много причин. История ее жизни и творчества тесно переплетена с историей первых лет Страны Советов. Некоторые знают ее только как жену русского поэта Сергея Есенина. Возможно, именно по этой причине ее имя стало частью массовой культуры.
 
На самом деле стоит вспомнить, что еще до своего первого появления в России, она стала известной и популярной танцовщицей и хореографом.  Айседора Дункан создавала новый танец, который выглядел совершенно революционным на фоне господствующего в то время классического балета. Для нее он был возвращением к чему-то древнему, изначальному.  Революционным шагом были голые ноги, не затянутые шелковым трико, принесшие танцовщице прозвище «божественная босоножка». Духовная свобода, способность выразить в танце то, чем наполнилась душа, — естественная потребность человека. Айседора була вдохновлена революцией в России как отправной точкой для построения нового мира. Несмотря на то, что ее окружению большевистская Россия внушала ужас, она приняла приглашение советского правительства открыть школу в Москве сразу и безоговорочно. Ей казалось, что именно здесь она сможет реализовать свои самые смелые мечты - заняться воспитанием нового поколения танцовщиков. 
 
Duncan 15
 
Вдохновляя одних и шокируя других, Айседора бросала вызов самым ортодоксальным убеждениям своего времени. Она была "чемпионом" в борьбе за права женщин. Многие из свидетелей ее танцев, видели в них светлое будущее человечества. Ее влияние на развитие прогрессивных идей и культуры вплоть до сегодняшнего дня до сих пор является предметом споров и дискуссий.
 
Айседора очень часто в своих высказываниях и текстах обращалась к "душе": "пробудившаяся душа", как утверждала она, "это первый шаг к танцу". Для того, чтобы приблизиться к пониманию ее идей, стоит обратиться к философу, которого Айседора цитировала чаще, чем любого другого: Фридриху Ницше.
 
После первого знакомства с работами Ницше в 1902 году, Дункан так прокомментировала свои ощущения: "сооблазнительность философии Ницше "пленила мое существо"".  Можно заметить, что ее понимание "души" близко ницшеанской идее переосмысления "христианских ценностей". Она использовала слово "душа" не для описания танца, а скорее наоборот - использовала танец для описания "души" - переосмысливая ее значение - все более вытесняя дуализм, который противопоставлял душу или сознание телу и, таким образом, исключал танец из сферы высших духовных идеалов.
 
dsc02693
 
В 1903 году она выступила с речью в Берлине под названием «Танец будущего». В ней она утверждала, что танец будущего будет похож на танец древних греков, станет таким же естественным и свободным. Дункан обвинила балет в том, что он "деформирует тело красивой женщины" и призвала к его запрету. Она закончила свое выступление, заявив, что "танец будущего призван снова стать высоким духовным искусством, как это было с греками. Искусство, которое не связано с духовностью - это не искусство, это просто товар." Именно в этот период Дункан начала закладывать теоретические основы ее "естественного танца", идентифицируя источник природного движения тела в солнечном сплетении.
 
Сам Ницше не был заинтересован в возвеличивании танца до искусства. Он использует танец лишь в качестве опорной точки, включая его практику и используя метафоры для изменений в системе ценностей, которые он находит враждебными по отношению к жизни. Тем не менее, именно по этой причине Дункан была настолько очарована его работой. Она настаивает на том, что рассуждения Ницше о танце не имеют никакого отношения к танцевальным шагам и движениям. Речь в его философии идет о "возвеличивании жизни."
 
Дункан прочитала по крайней мере, два из многочисленных текстов Ницше: его первую книгу: "Рождение трагедии", которую она называла "Библия", и "Так говорил Заратустра",  копию которой с загнутыми уголками страниц она носила с собой до конца своей жизни. Ницше, как и Дункан, обращается к грекам в поиске альтернативной морали. Для него греческая трагедия предлагает иной ответ неизбежным, часто разрушительным страданиям жизни. Вместо того, чтобы отрицать их, или искать спасения от них, греческая трагедия предлагает прожить ритуальный опыт жизни, в котором участники испытывают худшие из страданий - даже смерть бога - таким образом, что в них рождается новая страсть - к проживанию телесной жизнь здесь, на Земле. Ницше называет этот эффект "магическое преобразование".
 
После прочтения Ницше, Дункан последовательно описывает свою миссию в "ницшеанскими терминах". Она хотела бы реализовать свое видение танца, как «самую душу трагедии" - как Дионисический момент среди искусств. Она стремилась к тому, чтобы ее танец стимулировал людей всегда искать творческий, утвердительный ответ на любые жизненные коллизии, своим танцем давая им висцеральный живой опыт их собственного участия в создании того, чем есть жизнь. Она постоянно использовала слово "душа", имея в виду чувственное осознание того, чем является опыт быть движимым элементарными ритмами, пробужденными внутри нас. Она описывает душу как "силу", которая "внутри". Эта сила находится в пределах нашего тела, но не в виде жидкости в чашке, а как потенциал цветка, спрятанного в семени. Эта сила является потенциалом, который может расти или нет.  К тому же эта сила существует не как власть над нашими телом, но как сила восприятия вместе с ним и через него, как способность воспринимать движение визуально и интуитивно, не только через пять органов чувств, но и через кинетическое восприятие. 
 
Для того, чтобы пробудить душу, научиться танцевать, нужно понимать - то, как мы двигаемся, имеет исключительно важное значение. Характер нашего движения определяет, кто мы, что мы ценим, и то, как мир может проявляться через нас. В каждый момент, в каждой вещи, которую мы делаем, в каждом движении, мы приносим наш мир, наши идеалы, наши ценности, и даже наших богов, в бытие.
 
Смысл, вложенный в понятие "душа" Айседорой Дункан, является вызовом, который остается актуальным и сегодня: необходимо искать в танце "фундамент полного представления о жизни". Чтобы сделать это, нужно спросить все наши ценности, веру, каждую практику, и даже бога: дают ли они нам силу и храбрость танцевать? Поддерживают ли они раскрытие нашего потенциала, чтобы двигаться и быть движимыми? Танец ли это?
 
Айседору Дункан считают автором нескольких инноваций в танце:
1. Дункан был первым американским танцором, которая разработала и обозначила концепцию естественного дыхания, которое она отождествляет с приливами и отливами океанских волн.
2. Дункан был первым американским хореографом, которая выстраивала движение на основе природных и духовных законов, а не по формальным соображениям геометрического пространства.
3. Дункан был первым американским хореографом, которая ставила танец на одну ступень с другими видами искусства, отстаивая его статус "высокого искусства".
4. Дункан был первым американским хореографом, которая разработала философию танца.
5. Дункан был первым американским хореографом, которая преуменьшила роль декорации и костюма в пользу простой сценографии и костюма. Делая это, Дункан предположила, что танцор в танце является самодостаточной величиной.
 
Photo by Arnold Genthe
В статье использованы материалы из книги доктора философии  Kimerer L. LaMothe " Nietzsche's Dancers: Isadora Duncan, Martha Graham, and the Revaluation of Christian Values"

Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены

Наверх